Хотите написать мне? Это можно сделать здесь.
Комментарии скринятся.

Я сейчас даже не хочу писать об осетрине второй свежести: в дешевых супермаркетах «Пятерочка» вообще не торгуют осетриной. Я не хочу писать о почерневших шампиньонах и побелевших сырах с переклеенной этикеткой, о подгнивших овощах и потекшей курятине: дурной запах престарелых продуктов – мощнейшее оружие в конкурентной борьбе. Ни один «Магнит» не подбросит в «Пятерочку» белые и пушистые огурцы – все сами, своими ручками, репутацию себе выращиваем, клиентов приманиваем.

Постсоветскому покупателю вообще привычен бренд: «Здесь дешево, а с качеством не очень». И маркетологи «Пятерочки» грамотно делают упор на «здесь дешево». Распродажи, акции всякие. И расставляя товар, умницы маркетологи правильно развешивают ценники: шоколадка «Мисюська» по акции, то есть кофейная-то по акции, а рядом же шоколадка «Мисюська» ореховая без акции, кофейной в наличии может не оказаться, а кто взял не ту «Мисюську», получайте на орехи. Хотел подешевле? Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной!

И вот хочу я, положим, «Мисюську», и спрашиваю на кассе:
- Это по акции?
Ну бля, откуда такая любопытная попалась. Кассир:
- Я не могу знать, по акции или не по акции, в конце чека будет скидка.

Вопрос: кассир не может знать цену? А какого хрена ее не может узнать покупатель?

И вот приобретаю я «Мисюську» (супер-акция! Две по цене одной!), и в руках у меня чек, и в конце чека не будет скидки. Я спрашиваю кассира, гиде ты девал деньги. Кассир:
- Значит, это не та шоколадка.
Ну ясен перец, не та. Я ж по акции хотела, а эта не по акции, а что где лежит, кассир откуда знает?
- Хорошо, тогда сделайте возврат.

И вот тут пипец. Кассир говорит:
- Я не могу сделать возврат, говорите с администратором.
- Хорошо, позовите администратора.

И свет ясен сокол администратор показывает мне, недогадливой (попутно посетовав, как все переворошили бляди), что «Две Мисюськи по цене одной» относятся именно к кофейным, а не к ореховым, и надо буквочки меленькие читать. Чему вас учили в школе?

Ну сама дура, да. Я буду внимательнее. Я постараюсь научиться читать, что написано на замороженных продуктах. Я выучу внешние отличия «огурцов короткоплодных» от «огурцов тепличных». Я смирюсь, что какая-то падла положила «яблоки Айдаред» в ящик с надписью «яблоки красные». Я подскажу бабушке, что «сыр Тильзитер» в ее руках ни разу не «Пошехонский». В конце концов, это такая игра «полицейские и воры», а скандалить на кассе иным дамам вместо сексуальной разрядки. Почему бы и нет.

Но объясните мне шутку юмора, отчего кассир не может сделать возврат? Юридически он может, а фактически ему начальство не велит? И чего вы, господа хорошие, добились этими акциями?

У сотрудников нервы попорчены от клиентских воплей: «Наябали!» Клиент, слыша визги и вопли на кассе, запоминает: «Здесь скандалят. Здесь проблемы с качеством».

И, гении маркетинга, догадайтесь с трех раз, что запомнит клиент, помогший вам реализовать залежавшийся товар и слегка попавший на деньги: «Здесь дешево» или «Здесь дурят»?!

А ведь они похожи! И в 1979-м, и поныне женщины падки на мужественность, а оба персонажа безусловно мужественные. Их роднит и еще кое-что:

* Миссия: спасают мир. Побеждают смерть, болезни и всяческую уголовщину.

* Профессиональная состоятельность. Мы любим мужчин, которые влюблены в свою работу.

* Голос: душевный такой. Так споет некрасивка-невеличка, что женщина тут же закроет глаза свои на длинноногого мальчика – и возлюбит ушами.

* Собранность, уверенность, энергичность. Не может быть Хауса опаздывающего: ах мои усики, ах мои ушки, ах мне вставит Лиза Эдельштейн, и что бедному делать? Они устали вусмерть, но не суетятся, им плохо, однако каждый стонал-но-держал, им кранты, но не задушишь, не убьешь.

* Ранг. И Хаус, и Жеглов – несомненные «альфы» в своей стае, и каждому Шерлок Хаусу полагается свой Доктор Вильсон – куда менее тестостероновый, есть в нем что-то мягкое, детская пухлявость, женская покорность. Чтобы читатель или зритель причастился Альфа-героя и ощутил себя ужасно умным, кому-то надо быть глупышкой. Эй, Петька, поди сюда и посмотри, дурак, как Я это делаю! Объясняя незадачливому напарнику, Супергерой объясняет и нам татарам. В итоге мы с героем крутые, а Ватсон – так себе, примус починяет. Короля делает свита...

* и Хаус, и Жеглов – интересная деталь – тырят еду у окружения. Ну как же, кормление – функция женская, а бравый хищник пришел, увидел, обожрал. А ты попробуй воспротивься!

* и Хаус, и Жеглов вовсю используют друзей. Так я и поживу у тебя, мил человек! И это не вполне мужское братство, это по праву сильного. Что было, когда друг Уилсон пришел пожить нах-Хаус, не мне вам рассказывать. И попробовала бы наглая рожа Шарапова угоститься из кладовки Жеглова!

Наступило утро, старик Рабинович засобирался на работу. В доме было ничего не найти, потому что опять приходила с уборкой Маечка, и причитала и плакала, рассовывая все по шкафам и попутно набивая под завязку мусорные пакеты. Была у Маечки страсть – выбрасывать как раз то, что не надо бы, и Рабинович всегда нервничал, видя у входа окаянные пузатые мешки. Потом Маечка волокла мешки на мусорку, а Рабинович потрошил оставшиеся.

Маечка приходила разрумяненная, запыхавшаяся. Снова принималась паковать. Она выхватывала из трясущихся рук Рабиновича конфетные коробки, непарные тапочки, баночки из-под сметаны и заботливо выстиранные пакеты от кефира, она страдальчески морщила бровки: «Ну а это тебе зачем?!»

Рабинович лаконично отвечал: «Надо», а чаще молчал. Маечка родилась в другое время, когда все уже было, она не хранила вырезки из газет в конфетных коробках, да и газеты вряд ли читала. Она не растила рассаду огурцов, не сберегала подошвы от старой обуви для ремонта новой, не умела ничего. Легкомысленная девица была Маечка, и на все у нее ответ: «Можно же купить!». Как будто это так просто: взять и купить. Выискать, выходить, очередь выстоять, до дому дотащить...

Нет, Маечке было не понять. Она приносила Рабиновичу много еды в одинаковых пакетах, и нисколько те пакеты не берегла, тут же набивала их газетами, тряпками, коробочками из-под лекарств, тащила на мусорку, ползала с веником по всему дому, чем-то грохотала на кухне, убегала... Словно тот первый поцелуй у двери заряжал ее суетной энергией, и Маечка скакала, мельтешила, жонглировала вещами и чирикала, Рабинович никогда за ней не успевал, а она сердилась: «Ты рассказываешь это уже в четвертый раз!»

Потом они пили чай, и погрустневший Рабинович думал, что Маечка уже отсуетила свое и скоро убежит, чмокнув его на прощанье. Оставит его одного в этом чужом доме, пугающе пустом, со множеством враждебно сияющих поверхностей... ( Read more... )

А давайте хвастаться? Для других уууу какая проблемища, а для меня пффф, делов-то?

Ну например: для меня совершенно не проблема - не орать. К сожалению, наорать и обложить для меня как раз проблема (интересно, откуда этот запрет на вульгарный ор, вой и визг?). Год назад мне нужно было наехать, защищая своих людей (интересно, откуда это "наших бьют - включайся"? Если бы дело касалось меня, холодно обматерила бы и дальше бы пошла, и это стоило бы мне куда меньше здоровья). Я честно отработала ту сцену, нужный эффект был достигнут, но стыдно и муторно до сих пор.

Но не орать - да пожалуйста. В благодушии и в ярости, в слезах и в страхе и в гвалте горлодеров - я могу не орать. Возможно, это достижение (трусость?) - из близко знакомых все легко переходили на крик, в наследственности все вспыльчивые да чувствительные, красная пелена перед глазами и хана деревне, хоть бы одна флегма, так ведь хрен. И в фильмах той эпохи невротизированные герои легко позволяли себе раскричаться...

А вы, друзья мои, что вы делаете легко и просто такого, что у других выходит со скрипом и пыхтением, в час по килобайту с кровью? Что вам - легче легкого?

Он сбежал от меня. Улетел – как ветром сдуло. Говорил, что все это не имеет смысла, но я не знаю про все, это только я, и я-то как же? Как же я-то, Листик?

И ведь знал, что я вот так не смогу сбежать. Я – часть Слова, а Слово – часть Предложения, а без него и Текст будет уже не тот. Жизнь – это Цель? Какая глупость. Совершенно очевидно, что Жизнь – это Текст.

И это, знаете ли, очень трудно – примириться с тем, что тебе никогда не прочитать всего Текста, не охватить всего Замысла. Если ты всего лишь Буковка, тебе не выйти даже за пределы строки.

Когда у меня все хорошо, я горжусь тем, что я Буковка, а не опечатка. Что я стою на своем месте. И, стоя на своем, я не лезу в чужое. Порядок прекрасен, а хаос отвратителен. И он еще мечтал о войне!

Глупый, глупый, глупый Листик. Нет никакой красоты в разрушении. Красота – в созидании. А когда ты уже не можешь выполнять свою задачу, ты послужишь другим: Листик станет перегноем, а Буковка уйдет на макулатуру. Конечно же, польза есть во всем. Правда, я не знаю, какая польза в Ракете, но я всего лишь маленькая Буковка, разве я могу все понять?

А когда все на свете плохо – с тех пор, как ушел Листик – я хочу вырваться из частокола других букв и мудрых слов, я хочу, чтобы никакие обязательства уже не удерживали меня в Тексте, я хочу быть вольным ветром, чтобы подхватить тебя и спасти.

Понимаешь, Буковка, человеческая жизнь должна иметь Цель и Смысл. И в идеале моя жизнь должна быть как полет ракеты – цель, скорость, единственный и ясный смысл. И вот это, Буковка, по-настоящему прекрасно – иметь Миссию и ее реализовать.

А я всего лишь Листик, плывущий по неспешной реке: ни тебе скорости, ни тебе смысла. Листика могло бы и не быть, это ничего не изменило бы ни для реки, ни для мира. Да, я тоже очень люблю тебя, Буковка, но мы же с тобой знаем: листьев миллионы, это вам не Ракета, плод усилий многих, дорогостоящий продукт.

И потом, Буковка, во всем должна быть Польза. Лист полезен, пока он часть Дерева, а я не ощущаю себя Частью, я – сам по себе. Да, я с тобой, но все-таки – я не чувствую никакого «мы», я не принадлежу ничему.

Возможно, я часть этого безмятежного летнего полудня, но я больше не приношу пользы. Я не фотосинтезирую больше. Мне даже как-то неловко быть устаревшим, опавшим Листиком рядом с четкой и актуальной Буковкой действующего алфавита. Я – отработанный материал.

Чего я хочу? Если бы мне знать! Давно уже ничего не хочется. Это старость, Буковка, старость. Это вечная осень во все эпохи, даже когда расцветают сады.

Но если бы я мог еще мечтать, Буковка, я хотел бы быть Ракетой. Да, пусть даже и разрушителем. Играть бы в войнушку, а не присутствовать в спокойном, мирном Бытии.

И перед разрушительным и прекрасным полетом – помечтать-помедитировать о том, что вот быть бы мне листиком, ничего не решать, плыть бы по воле волн, а кругом – мир и благодать, и войны не существует...

Жопа была большая и прочная, и оторвать ее означало преодолеть Силу Тяготения и ряд Инерционных Моментов. Грустишка сказал, что Жопа им глаза не колет, ее округлые формы при желании даже можно принять за силуэт горы, и это даже очень мило. Когда Жопа зарастет лесом, у них из окна будет виден настоящий Пейзаж, в котором скрывается Романтика.

Милая девушка Светланка прощебетала, что летом можно будет всем миром пойти в Жопу по ягоды, а осенью по грибы. Очевидно, что от Жопы будет не только Романтика, а еще и Польза – и выжидательно посмотрела на старших. А зимой, продолжала Светланка, когда тяготы Консервирования минуют нас, с Жопы можно будет кататься на санках и даже устраивать веселые конкурсы, разбившись на команды двух Полужопий. Светланка была добрая девушка и всегда поддерживала Грустишку, потому что его только ругали да исправляли, а Грустишка огорчался еще больше, сил нет как жалко!

А весной, вдохновенно продолжала Светланка, на всю Жопу зацветут подснежники, а летом, когда Жопа заколосится...

Дедушка Пессимум ехидно заметил, что пока на Жопе не вырос даже мох, и чему там цвести да колоситься, если с растениями там – полная жопа? ( Read more... )

Сладкие мои, рекомендуйте лично.
В наш век, когда валюта человеческого внимания так подорожала – рекомендуйте лично.

ЖЖ работает как космическая почта, поэтому я к вам пишу и, надеюсь, дойдет:

р е к о м е н д у й т е л и ч н о

Нечистая сила, мочащая в сортирах разнообразных бюрократов, в ХХI веке будет приговаривать: "Хамить не надо по телефону. Врать не надо по телефону. И спамить не надо по телефону!"

Мы все уже большие мальчики и девочки, и каждый может сам найти себе фитнес, форекс и косметический сеанс. Но если вы в таком экстазе от данного продукта или услуги – скажите сами, так, мол, Андроламуся и так. Мне тут сделали опупительный типуль, так вот я тебе дарю право на такой же бесплатный типуль. Я тут в фитнес пошел, меня так облизали, что пойди и ты, налижут и тебя. Я тут в новую социальную сеть попал, и сразу обнаженные девушки стаями, семь мечт за один день сбыл.

Но не надо, умоляю, не надо давать мой телефон на растерзание телемаркетологам. Бедные девочки, дамы и тетки устают от моего загробного юмора:

Нннет, я не люблю подарки и не умею их принимать. (Эта чья-то находка – «Я звоню сделать вам подарок. Скажите, Андррррроламусссия, вы любите подарки?» - перестает быть находкой на энном заходе).

О нет, я не интересуюсь косметикой с эффектом пластических операций. Третий такой март, и мне понадобится уже не косметика, а сами операции. Не про нас будь сказано. Я люблю свои морщинки, но мне не слишком ловко ходить со шрамами. Милые френды - все зажило, все фигня, кроме пчел. Сладкие рекомендасты, НЕТ, не надо ваших чудо-амвэев, чтоб само отвалилось. Я похожу и со шрамами, но вашу продукцию не куплю исключительно из подлости.

И нет, я не занимаюсь спортом. Как так? Вообще. (Вру. Я просто не осмеливаюсь вот так сразу сказать: «не звоните мне больше никогда». Мне теледевочек жалко, имхо обзвоны - тяжкий труд).

Нет, я не люблю себя и никогда не смогла бы полюбить, хотите поговорить об этом?

Да нет, мне не нужны супер-очистители интерьера и мега-пылесосы с эффектом автозагара.

И если я для вас ценный клиент – обращайтесь со мною бережно, а не передастливо. И самый ценный клиент озвереет, когда ему пытаются впарить ненужную услугу.

Милые френды, помогите придумать фразу, чтоб теледевочек отвадить элегантно?

Вот пишешь про хвостатых - плохая киса, очень плохая! - а вылезают "свинцовые мерзости дикой русской жизни". В доме живет быдло. Плохие кошки там, где люди еще плоше. За хвост одной маленькой Брыськи вытаскивается травматология целой семьи.

Или пишешь про бесхвостых: про любовные страданння средней крепости, ведь правда же он сволочь, а она - что ж вы гады над нею сделали? - а все равно выходит семейная травматология.